" Свет очей моих"
Люди зачастую не интересуются историей своих корней, а ведь в жизни каждой семьи отражается история всего государства. С изучения своего рода начинается Родина, свои родовые корни мы должны знать и передать эти знания своим детям и внукам.
В нашем семейном альбоме сохранилась уникальное довоенное фото. На оборотной стороне его стоит дата: 15 июня 1938 года. На снимке запечатлены работники Сосновского швейника: Вера Бессольнова, Рита Закревская, Иван Иванович Новиков, Лиза Федина, Шура Осокина, Валя Балуева, Цаплина и Тарабакина – у двух последних имён уже не разобрать. В первом ряду в центре за швейной машинкой сидит наша мама Валентина Ивановна Балуева, она демонстрирует строчевое изделие: подзор или занавеску – мама была рукодельница, прекрасно шила, вышивала, вязала, и вся работа горела у неё в руках.
Мама родилась в 1916 году 25 июля. Её отец Иван Васильевич Балуев был единственным сыном Василия Ивановича Балуева, объездчика из Волчихи. Мать Анастасия Васильевна Андрианова была сосновчанкой. В их семье было шестеро детей: Александра, Клавдия, Мария, Валентина, Иван, Николай. Родители были людьми глубоко верующими, ходили в церковь, да и дом их стоял как раз напротив храма. Дом был на две семьи, в расчёте на то, что подрастают два сына – у каждого будет своя половина. Мама с 7 лет пела в церкви на клиросе. В школе она окончила семилетку, дальше учиться её не пустила мать, сказав при этом:
- Зачем нам учиться? У нас в руках ремесло – вон станок – так она называла швейную машинку.
Все женщины в семье Балуевых шили, а мужчины работали на заводе. Но мама была не только рукодельницей, но ещё и активисткой: она и пела, и плясала, была участницей драмкружка, а когда организовали ещё и струнный кружок – играла на гитаре. Работала мама в швейнике, который располагался в доме Шилова на улице Матвеева. Когда делали в 1938 году этот памятный снимок, машинки специально вынесли на улицу, женщины взяли в руки свои работы. В верхнем ряду в центре – Иван Иванович Новиков, он был закройщиком, на манекены надеты ещё не отшитые пальто. Мама научилась ещё и строчить на машинке, строчевые узоры были в моде, заказов всегда хватало, это было хорошее подспорье для семьи.
А папа был приезжим, родом он был из Уренского района, его после учёбы в совпартшколе I ступени в г. Шахунья и курсов редакционных работников в г. Слободское направили в Сосновское корреспондентом районной газеты «Сосновский ударник», это было в 1935 году. Здесь они и встретились с мамой, создали семью, в 1940 году родилась я, их первая дочка. С 1940 года папа был назначен главным редактором газеты.
Папа был убеждённым коммунистом. Когда в народе стали возникать слухи о возможной войне, он строго запрещал даже вести об этом разговоры. Но мама, как истинная и рачительная хозяйка, всё же потихоньку от него сушила сухари и запасала манку.
Грянула война, и папа ушёл на фронт,мы остались вдвоём с мамой. Своего жилья у семьи не было, снимали квартиру в частном доме вместе с хозяйкой.
Жизнь началась очень тяжёлая: чтобы протопить дом, надо было привезти из леса дров, мама относила меня к бабушке, в её доме были ещё две снохи с детьми, а сама ехала на тачке с двумя большими колёсами в лес за дровами вместе с другими женщинами. Было голодно, мама стала ходить «с менком» - меняла свои платья на муку в деревнях Сергейцево, Бараново, Созоново. С женщинами из тех деревень она даже подружилась, они потом приходили к нам и заказывали маме строчить занавески, наволочки, подзоры.
Мои первые детские воспоминания – мама всегда за машинкой. Если я просыпалась ночью, заставала её на коленях перед иконой, которую она раньше всегда прятала от папы. Папа воевал сначала на Северо – Кавказском фронте, потом, будучи командиром огневого взвода противотанкового истребительного полка, прошёл от Орджоникидзе до Кёнигсберга, был ранен, контужен, после госпиталя снова вернулся на фронт.
Помню, от отца долго не было вестей, а когда пришло, наконец, письмо, мама сильно плакала, и я вместе с ней. В феврале 1945 года на подступах к городу Ланцберг старший лейтенант Пальцев получил ранение в голову. В санитарном поезде его доставили в город Горький, там он перенёс три сложнейшие операции, и вот, наконец, нам разрешили к нему приехать. Эту поездку я запомнила на всю жизнь.
На попутной грузовой машине в кузове мы доехали до Павлова, потом на пароходе плыли до Горького. Я впервые оказалась в городе, мне было удивительно, что там сухо, нет грязи под ногой, я впервые увидела асфальт. Мама переодела меня: на ноги обула ботиночки (до этого я ехала в бурках, которые тоже шила мама) и надела на меня красивый костюмчик из зелёного шёлка. Этот отрез тоже был памятный мне: мама берегла его, хотела обменять на муку, а я, пятилетняя, взялась «кроить» и изрезала дорогую ткань. Мама очень переживала, жалела испорченную материю, после этого от меня попрятали все ножницы. Но вот случай помог – из обрезков мама сумела выкроить мне костюмчик, и к папе я поехала нарядная.
После реабилитации папа вернулся на работу в редакцию. В 1950 году в семье родилась вторая дочка, её назвали, как и маму, Валентиной, а ещё через 10 лет появилась Евгения. Мама занималась дома машинной строчкой, папа часто ездил в командировки, привозил оттуда маме новые рисунки для строчевых узоров. Редактором районной газеты Александр Иванович Пальцев работал до 1952 года, затем перешёл на завод «Металлист», где занимал должность начальника отдела кадров, потом был начальником спецотдела, он работал до 1984 года.
Всем нам, своим трём дочерям, мама готовила приданое, нашим подругам, знакомым. Потом всё своё мастерство она передала дочерям. Мама была очень хозяйственная, деловая, аккуратная, любое дело спорилось в её руках. А ещё она была красавицей, и папа её очень любил. Он так и называл её – «Свет очей моих», а мама говорила: «Я вымолила тебя у Бога, и ты пришёл с войны живой!» У папы было много наград и боевых, и за мирный труд, его имя было занесено в заводскую Книгу почёта. Но за всеми его заслугами и наградами стояла она – его Валентина, его добрая помощница, надёжный тыл и любимый человек.
Дочь Альбина Брюзгина