Вихрь
Наступающий год Лошади, несомненно, заставит нас вспомнить все особенности этого животного, а астрологи в соответствии с этим выстроят свои предсказания – что ждать нам от года, которому покровительствует Лошадь. В китайской астрологии это животное считается символом энергии, скорости, свободы и независимости. Лошадь – это труд и движение вперёд. О характере и повадках этого животного мы с вами знаем не понаслышке: казалось бы, не так давно ездили лошадки по нашим дорогам. А теперь я спросила девочку - семиклассницу, видела ли она живую лошадь, она ответила, что только в зоопарке.
Немало у нас в округе было семей, для которых лошадь была не просто транспорт, рабочая сила, а часть жизни, можно сказать, член семьи. Об этом мы беседуем сейчас с жителем Сиухи Михаилом Михайловичем Кривдиным. Сам он всю жизнь за рулём: работал водителем машины, автобуса, газели, но о лашадях рассказывает с особой теплотой и любовью.
- Сколько себя помню, у нас на дворе всегда стояла лошадь. Отец наш Михаил Васильевич Кривдин, отслужив в армии в первые послевоенные годы, устроился на работу ездовым в РАЙПО – развозил с базы продукты по сельским магазинам. Дороги тогда были плохие, расстояния до Елизарова, до Панина немаленькие – лошадки выручали, везли на село хлеб, сахар, масло и прочие продукты – весь небогатый по тем временам ассортимент.
С особой теплотой вспоминает Михаил Михайлович мерина по имени Вихрь, он прожил в семье больше 20 лет. Нет, я не оговорилась: про кошек и собак говорят, что у них клички, а про лошадей уважительно – имя!
- Мне было лет 5-6, - вспоминает Михаил Михайлович, - отец уезжал на неделю и привёз жеребёнка – двухлетка. Какой же он был красивый! Серый в яблоках, стройный, резвый, статный… Видимо, за резвость и назвали его Вихрем. Помню, как приезжали к нам в дом цыгане, уговаривали отца обменять жеребёнка на взрослую лошадь, давали в придачу телегу и всю сбрую – он не согласился. Любили мы этого коня, и он нас любил и всех знал. Семья у нас была большая, детей 8 человек. Все вместе мы ему запасали сено на зиму, а летом отпускали его гулять одного, он нащиплется травы и сам придёт домой. Если долго нет его, отец давал нам уздечку, мы приводили его домой. А какой же он был умница! Однажды братья посадили меня, маленького, верхом на Вихря, а я скатился и прямо ему под копыто. Опусти он ногу – раздавить меня мог. А он держал ногу на весу до тех пор, пока я не выбрался. Все мы его чистили, кормили с рук, еду он брал осторожно, одними губами, воду пил только чистую и из чистого ведра. Всех нас, детей, он признавал, а особенно любил Сашу, слушался его беспрекословно.
Михаил Михайлович вспоминает, каким упорным тружеником был Вихрь. Бывало, нагружали на него непомерно много, приходилось везти товар в гору – не хватало сил. Так он на колени встанет, а воз вытянет. Трудяга был: и в лес за дровами на нём, и усады пахать. В молодости был он серый с чёрным – в яблоках, потом сделался весь белый – поседел. Тяжело стало работать Вихрю, и его списали, поставили в стойло на ферме в Стечкине. С пониманием отнёсся он к такой перемене в жизни, но семью, которая его пестовала больше 20 лет, не забывал. Отпустят его с фермы погулять, а он придёт в Сиуху, подойдёт к знакомому дому – в гости, значит, зашёл. Угостят его, погладят, а у него глаза такие умные – только что говорить не мог.
К тому времени у Михаила Васильевича была уже другая лошадь. Та норовистая была: если чувствует, что тяжело нагрузили на телегу, ни за что не повезёт, дождётся, пока не уменьшат груз. А Вихрь своё недовольство только тем и показывал, что подожмёт уши, а дело своё знал и работал всегда на совесть.
Говорят, любовь к лошадям у человека в генах. После смерти Михаила Васильевича на его лошади стал работать сын Василий. Наступили времена, когда техника вытеснила живую силу, сейчас по дорогам округа колесят разнокалиберные машины, но память иногда возвращает к удивительно чутким и мудрым существам, таким, как Вихрь.
Нина Никонова