Село Елизарово и округа: этапы истории
Очерки истории села Елизарово и прилегающих к нему деревень
Князь Болховский – хозяин округи
Впервые селения Елизаровской округи упоминаются в исторических документах конца XVI века, а именно в Отдельных отказных книгах 1596-1600г.г. Рядом с селом Елизаровом на небольшом расстоянии расположились еще несколько мелких деревень: Глотово, Стечкино, Малые и Большие Гривы, Константиновка, принадлежащие разным помещикам.
В далеком прошлом земли селений Елизарово, Глотово и Константиновка (второе название Замельничное) принадлежали пану Василию Сиротинину и Немиру Глядкову. Лукино (Стечкино) было владением помещиков Федора Козлова и Якима Недрюева. В 1593-1594 году эти поместья были отданы в собственность князю Ивану Дмитриевичу Болховскому.
Иван Болховский являлся выходцем из знатного княжеского рода, представители которого занимали высокие должности при московских правителях, чаще воевод. Они не боялись участвовать в междоусобных склоках, открыто выступали на стороне противников власти или поддерживали эту власть, получая за то привилегии, земельные угодья и награды.
Иван Дмитриевич был сыном одного из самых видных представителей рода, Алатырского воеводы Дмитрия Ивановича Болховского. Князь Дмитрий в Нижегородском уезде владел двумя жеребьями в деревне Княжья Тарка и был известен как заимодавец, то есть ссужал деньгами служилых людей. Это помогало ему не только получать доход, но и подчинять себе местную знать и оказывать на нее влияние.
Получив от царского правительства 500 четей земли в елизаровской местности, князь Иван стал помещиком четырех деревень, самым крупным из которых было Елизарово. В селе находилось 28 мужицких дворов и дом князя с хозяйственными постройками. Село "стояло на два усада", т.е. имело две улицы. Милостью князя здесь была построена деревянная церковь, освященная в честь Николая Чудотворца. Колокола, церковная утварь и другие постройки также были приобретены на средства хозяина. Следует отметить, что храм в Елизарове был одним из первых храмов в сосновской округе.
Судя по распрям из-за земельных владений, можно предположить, что князь чувствовал себя полновластным хозяином в округе. Вот какой спор за землю произошел еще в 90-х годах XVI века, который описан в "Отдельных отказных книгах". Спор возник между свияжским жильцом Ильей Тишенковым и князем Болховским.
По указу из Москвы Тишенкову выделялось 50 четвертей земли из бывшего оброчного жеребья князя, не входившего в его поместье, и 50 четвертей добавлялось к его поместью. По Указной грамоте царя Федора Иоанновича от 30 апреля 1597 года городовой приказчик Филипп Воецкий приехал в Нижегородский уезд, в елизаровскую округу, чтобы отмежевать надел, пригласив в свидетели священников, приказчиков соседних землевладельцев, бортников Меледина, Золина, Богданова. Со стороны князя Ивана Болховского выступал приказчик Улан Федоров, а интересы Ильи Тишенкова представлял его шурин Григорий Касаговский. Оказалось, что земля, которая должна войти в надел Тишенкова, наполовину была уже засеяна озимой рожью, а другая половина "спахана под ярь". Филипп Воецкий намеревался отделить Илье ржаное поле, но Улан земли не дал и "учинил спор".
Городовой приказчик заявил, что все поле засеяно, "а паренины пахать ему (Илье) будет негде, быть ему без хлеба два годы". Он обвинил князя Ивана Болховского в том, что тот сделал это умышленно, узнав, что поле будет передано Илье и приказал вспахать поле под паром. И сделал он это после того, как его известили, что земля дана "в поместье Илье". Тогда московский чиновник прекратил раздел, указав Иванову приказчику землю не сеять, уехал в Нижний Новгород для доклада воеводе Леонтию Аксакову.
Удивительно смело вел себя приказчик князя Улан, не подчиняясь требованиям городового приказчика, который являлся высоким чиновником, осуществлявшим контроль за состоянием землевладения на ближайшей к Нижнему Новгороду территории. Как видно, земли в нашей округе Илья Тишенков так и не получил, его имя в дальнейшем не встречается среди местных помещиков.
Как свидетельствуют документы, знатный боярин князь Болховский не боялся учинять распри и со своими соседями, и был всегда в центре земельных скандалов. В 1599г. у него вспыхнул спор из-за сельца Лукино. (забегая вперед, скажу, что так первоначально называлось Стечкино). Указом царя Бориса Федоровича Годунова служилому человеку Василию Андреевичу Стечкину была дана ввозная грамота на жеребей в сельце Лукино, в старом поместье отца, которым завладел князь. По Указу князю Болховскому отводилось 29 четей, а новому помещику 79, и велено было им "меж себя самим полюбовно поделиться". Далее в документе записано, что князь Иван Болховский тем поместьем с ним "полюбовно" не делится, а владеет землей и крестьянами один.
Воеводе князю Федору Звенигородскому и дьяку Ивану Шарапову было указано пожаловать Василия Стечкина поместьем в Лукине с князем Болховским, поделить их по дачам, включающим земли, лес, луга и всякие угодья, а в деревне крестьянские дворы, а людей переписать по именам. Таким образом, князь вынужден был подчиниться. А в Лукине появился новый хозяин, закрепив свои владения в названии населенного пункта. Как видим, деревня была разделена на две части, одна стала называться "Стечкино" по фамилии новых хозяев, а другая, принадлежавшая князю, - Лукино, но среди местных жителей звалась "Княжуха". На карте А. Менде 1850г. населенный пункт обозначен как две отдельные деревни "Стечкино» и «Княжиха", на других картах встречается и "Лукино".
О знатном положении князя говорит и то, что Иван Дмитриевич Болховский занимал высокие должности воеводы в Царицине, Темникове, Владимире и других городах. В Смутное время он, вместе с нижегородским боярином И.Б. Доможировым, в 1606г. выступил против царя Василия Шуйского на стороне Лжедмитрия II, но затем знатные бояре отказались от противостояния с царем, перейдя на его сторону.
А в 1609г., будучи воеводой во Владимире, Иван Дмитриевич принимал участие в боях против отрядов самозванца за освобождение Мурома и Владимира и заслужил за это похвальную царскую грамоту. Со своим отрядом князь Болховский принимал участие в защите осажденного Троице-Сергиева монастыря.
В Смутное время его поместья пострадали от казаков, выступавших на стороне Лжедмитрия II. В документе говорится, что в селе Елизарово храм Николая Чудотворца сгорел в Смутное время. Кроме того, здесь сгорело 20 крестьянских дворов. Шесть дворов было сожжено в Константиновке. В Стечкине, где находились дворы крестьян, принадлежащих князю, остались пустые места, а деревня Глотово превратилась в пустошь.
Недалеко от Лукина-Стечкина находилась деревня Константиновка, в более позднее время - хутор, она также пострадала в смутные годы. Из девяти дворов в ней осталось только два дома крестьянских и один бобыльский.
В XVII в. в сельце Стечкино утвердились помещики Василий Андреевич Стечкин и его родственники Михаил и Постник Антоновичи Стечкины. (Сельцо - деревня с помещичьим двором). На их долю в сельце приходилось по одному двору помещиков, пять дворов крестьянских и один бобыльский. Но между владельцами сохранялся спор за поместные земли. В Писцовой книге 1621-23гг. снова говорится "их (Стечкиных) поместною землей завладел прежний помещик князь Иван Дмитриевич Болховский, а после него сын его князь Афанасий сверх своих дач самовольством".
Князь Иван Болховский умер около 1620 года.
Стоит отдать должное князю: он заботился о состоянии села. Еще при нем в Елизарове был отстроен храм, сгоревший в Смуту. В Писцовой книге Дмитрия Лодыгина 1623-1624гг. говорится: «…село Елизарово на речке на Кишме стоит на два усада…А в селе церковь Николы Чудотворца, древяна, клетски, а церковь и всякое строенье и колокола прежнего помещика князь Ивана Болховского…».
Наследники князя Болховского
После смерти князя вотчина его была разделена между наследниками. Деревня Константиновка перешла Домне Болховской, его вдове. В деревне находились двор помещицы, двор людской, два крестьянских, два бобыльских, три пустых, крестьяне вывезены в Стародуб Воцкий.
Владения в сельце Лукине (Стечкине) и часть Елизарова, что была за князем, перешла его сыну Афанасию, а после его смерти осталось за вдовой Ульяной и "за сестрой его княжной Оленою на прожитке".
Позднее жеребей "сельца Лукино, Стечкино тож" "из князь Офонасьева поместья Болховского" получил троюродный брат Ивана Дмитриевича, Иван Михайлович, которым его пожаловал царь Михаил Федорович, "за службу за московское осадное сиденье в королевичев приход под Москву", сверх его рязанских вотчин. В 1617г. польский королевич Владислав совершил поход на Россию и осадил Москву. Оборона столицы была хорошо организована, и попытка захватить город не удалась. Польское войско отступило, а правительство царя Михаила Романова щедро наградило защитников деньгами и новыми поместьями и вотчинами.
В Лукине И.М. Болховский имел свой двор, где проживали мужики, что пахали землю по найму. Кроме того, на княжеской стороне (Княжихе) находилось шесть крестьянских дворов, два бобыльских и четырнадцать мест пустых. Земля была обработана, ее пахали наемные пришлые люди и крестьяне сгоном. Кроме пашенных земель, князь владел лугами по речкам Кишме и Иверке и шестью десятинами леса. Кстати, название «Княжиха» упоминается в некоторых исторических документах.
И.М. Болховский был тоже видным представителем этого рода. Служил воеводой в Березове, Путивле, Вязьме, после избрания царем Михаила Федоровича в качестве посла ездил в Данию, в 1632 г. ему были вверены охрана и распоряжение провиантом, собранным из городов для войска, отправленного против поляков под Смоленск.
Согласно документу, Иван Михайлович Болховский также был пожалован поместьем умершего князя Афанасия и в пустоши Глотово, которое делил с братом Василием Михайловичем Болховским и троюродными братьями Иваном Федоровичем и Романом Федоровичем Болховскими.
Наследники Ивана Дмитриевича Болховского не обладали такой силой и властью, как их знаменитый предок, чтобы удерживать земельные угодья в своих руках. Со временем их владения в Елизарове и Константиновке перешли в руки дворян Беклемишевых, а землями в Глотове и Стечкине потомки Болховских владели до начала XVIII века. Позднее Глотово становится собственностью все тех же Беклемишевых, а Стечкино было разделено между множеством мелкопоместных дворян.
Новые владельцы села Елизарово и окрестных деревень
Кроме Болховских, в 1621-23 гг. в Елизарове появились новые помещики: Иван Семенович Путятин и Одинец Михайлович Беклемишев. Я пишу имя нового помещика Беклемишева так, как оно записано в Писцовой книге Дмитрия Лодыгина, Василия Полтева и дьяка Дементия Образцова 1622-1623гг. Согласно другим документам, его имя Василий, Одинец – это прозвище. Василий Михайлович Беклемишев Одинец принимал участие в Московском осадном сидении в 1618 году. Он занимал должность воеводы в Белой, в Сибири, был вторым судьей во владимирском Судном Приказе в 1651 году. Женой Одинца была Ермолая Ивановна, урожденная Мясоедова.
Село уже отстроилось, еще при Болховском был восстановлен храм. В эти годы в церкви служили священник Матвей и дьячок Игнат Иванов. Земли при церкви не было, им выделяли помещики из своих владений, но «поневелику, а ныне церковникам на пропитанье земли дать было не из чего…». У Одинца Беклемишева в Елизарове стоял дом с хозяйственными постройками, рядом двор приказчика и девять дворов крестьянских и бобыльских.
У Ивана Путятина на его половине села находился двор приказчика по имени Бесчастный Семенович и шесть дворов крестьян и бобылей.
Пашенной земли у этих хозяев было немного, рядом располагались поля, заросшие перелогом (кустарником и другой растительностью). Из-за недостатка рабочей силы обрабатывать и расчищать земли было сложно. Пашни пахали деловые люди, то есть холопы, обращенные на полевые работы, и горстка крестьян, земля была «добра». Сенные покосы были общими и находились в поймах речек Кишмы и Иверки, а также в Глотове, которое оставалось пустошью.
Большие Гривы и Малые Гривы
В топонимике «Грива» означает продолговатая возвышенность, поросшая лесом. В окрестностях Елизарова находятся Большие и Малые Гривы. Но в далеком прошлом эти деревни назывались по-другому: Иванкова Грива и Семенцова (Старая) Грива.
Обе эти деревни в конце XVI века принадлежала дворянской семье Кречетниковых. От Василия Кречетникова перешли во владение его сына Семена Васильевича, а от него к сыновьям Петру и Якову. После смерти Петра Семеновича Кречетникова его поместья были переданы вдове Акулине с детьми Лукьяном и Федором.
В 1594 году в Гривах появились новые помещики Хвалимер и Андрей Ивановичи Подбельские и Ульян Яковлевич Колбецкий. Позднее Гривы переходили в собственность потомкам Кречетниковых, Подбельским, Колбецким и Соловцовым.
После Смутного времени деревни стали малолюдными, в них находилось 10-12 дворов и пустые места, а крестьяне «сошли безвестно». Пашни были вспаханы не полностью, поля вокруг зарастали перелогом. Землю пахали наемные работники «наездом», сено косили по речке Иверке.
Когда сын Якова Кречетникова Федор верстался на службу, про него окладчики сказали: «Собою середний, поместье за ним пусто, на службе быть не с чего. На службе не будет»
Сыновья Ульяна Колбецкого получили наследство, когда были еще несовершеннолетними. Старший Григорий был «верстан в отвод», то есть отделен от семьи, верстан на службу и получил новое поместье. Младшим, Ивану было 8 лет, Демиду - 3 года, жили с матерью. В 1622 году Григорий был верстан на службу, о нем сказали, что он «худ и имение за ним с братьями худо», но быть ему «на ближней службе». Иван в это время был новиком, то есть готовился к военной службе. Когда его верстали, окладчики заявили: «Сам середний, а поместье за ним с братом Митькой пусто, разогнали помещики». Судя по описанию самих помещиков, можно предположить, что имения в Гривах были беднейшие. В это время в Семенцовой (Старой) Гриве появился еще один хозяин -стряпчий Федор Андреевич Алябьев, сын нижегородского воеводы, имение которому перешло от Андрея Подбельского.
В петровские времена в документах встречаются топонимы Иванкова и Семенцова Грива, но уже появляются и новые названия Большая (Иванкова) и Малая (Семенцова или Старая) Грива.
Потомки Кречетниковы по-прежнему владели деревнями. Федор Яковлевич Кречетников занимал должность стольника при Петре I. Стольник – престижная придворная служба, пользующаяся особыми правами и привилегиями. Сначала он служил царю в посылках в разных городах, то есть направлялся с важными поручениями, в 1717 году был назначен управляющим имениями И.И.Бутурлина, сподвижника Петра I, одного из богатейших чиновников того времени. Другим собственником деревень был недоросль Михаил Иванович Кречетников. Но в 1718 году владения недоросля Михаила Кречетникова перешли в собственность поручика Василия Леонтьевича Мещерина и комиссара Ивана Тихомирова.
Елизаровская округа в начале XVIII века
В начале XVIII века больших изменений в елизаровской округе не происходило, менялись лишь хозяева.
Последним владельцем села Елизарово из рода Болховских в XVII веке был сын князя Ивана Федоровича Болховского Андрей Иванович. Патриарший стольник выполнял важные поручения государя, в 1639 году в числе дворян с окольничим князем В.П.Черкасским ездил на Волуйку для посольского размена, «оставался в Москве на государевом дворе дневать и ночевать в отсутствие государя», состоял в московском приказе для государевых и земских дел, в 1651 году назначен курмышским воеводой. У князя было двое сыновей - Иван и Михаил, но это поместье они не получили. Владения князя Андрея Ивановича Болховского перешли представителю еще одного знатного рода, Статскому советнику Роману Федоровичу Горчакову, занимавшему должность советника Камер-коллегии.
Василий Беклемишев Одинец умер в 1660 году в Тобольске, где он служил воеводой. После его смерти поместье перешло по наследству сыну Михаилу, а затем внукам Алексею Михайловичу и Василию Михайловичу, которые владели селом до начала XVIII века.
Глотово, которое долгое время оставалось пустошью, снова заселилось крестьянами. Но было разделено на Глотово и Малое Глотово (или Глотково). В переписной книге 1710 года деревня была записана за Федором Михайловичем Болховским, получившим ее по наследству от отца князя Михаила Болховского. В первой Ревизской сказке 1719-22 годов из Болховских упоминается еще и князь Борис Иванович.
Другим владельцем Глотова стал князь Петр Иванович Прозоровский. Изучив биографию этого человека, я с уверенностью скажу, что это был самый именитый помещик в нашей округе. Еще при царе Алексее Михайловиче он был «рындой в белом платье», стоял возле государя с мечом во время приема послов, был приставом у вселенских патриархов, сопровождал царя и патриарха во время их поездки по монастырям, «держал скипетр, когда царь прикладывался к Евангелию». Перед своей кончиной царь Алексей Михайлович определил его приставником к царевичу Петру и «повелел хранить его как зеницу ока». Позднее князь Петр Иванович Прозоровский служил Петру Великому верой и правдой. Во время поездки с Великим посольством Царь вверил управление государством группе бояр, в том числе и князю Прозоровскому. Во время Северной войны Петр Иванович Прозоровский возглавлял Приказ Большой казны и Оружейную палату. Он сэкономил «на нечаянные нужды» большую сумму денег, которую сохранил в тайнике и показал только царю. Когда царь Петр отложил десять мешков денег для Прозоровского, тот ответил: «…Мне не надо. Ты знаешь, государь, что я по милости Божией предков твоих и твоей доволен и своим. И при том одну только дочь имею, и без того богата будет…». Кроме Глотова, князь владел еще и селом Нершево. Княжна Анастасия Петровна умерла в 1722 году и не стала местной помещицей. Нершево перешло ее мужу князю Ивану Алексеевичу Голицыну.
Помещиками Малого Глотова (Глоткова) были дворяне отец и сын Василий Давыдович и Давыд Васильевич Мурзины.
В те годы приход в Елизарове по-прежнему был во имя Николая Чудотворца. Причт состоял из священника, дьякона Михаила Иванова и дьячка Григория Михайлова. Теперь уже приход был богаче. При нем находилось 15 десятин земли в трех полях, с которой кормились церковнослужители, имелись и свои сенные покосы. В состав прихода входили Елизарово, в котором находился двор помещика Василия Беклемишева, и тридцать крестьянских дворов. Деревня Глотово насчитывала 11 крестьянских семей, Малое Глотово - 8 дворов. Елизаровский храм посещали семь семей из Стечкина, это была небольшая доля обитателей деревни. Остальные жители Стечкина-Лукина ходили в Воскресенский храм в село Матюшево. Матюшевскую церковь посещали также жители Большой и Малой Грив.
Согласно первым ревизским сказкам, Стечкино–Лукино принадлежало многим помещикам. В основном они относились к семейству Стечкиных, которые получили поместья в наследство от своих предков. Среди них встречаются имена таких владельцев, как недоросли Дмитрий Данилович, Григорий Данилович и Афанасий Данилович Стечкины, капитан Василий Иванович Стечкин, вдова Ивана Кирилловича Стечкина Фотинья Ильинична, рейтар Иван Семенович Стечкин и его жена Василиса Семеновна, драгун Григорий Степанович Стечкин и его жена Настасья Даниловна, недоросль Григорий Гаврилович Стечкин, Семен Григорьевич Стечкин.
Кроме Стечкиных, здесь находились еще и поместья Клепальницыных Матвея Федоровича и его жены Пелагеи Прокофьевны, здесь проживали их дворовые люди.
Можно догадаться, что владения этих многочисленных господ представляли собой мелкие участки земли и общие сенные покосы, да несколько крестьянских душ.
Дворяне Беклемишевы в сосновской округе
Владения Беклемишевых были так же небольшими в Елизарове и близлежащих населенных пунктах, но эта семья приобретала все больше и больше земельных угодий в разных деревнях и селах сосновской округи. Как я писала выше, после смерти Одинца Елизарово перешло по наследству его сыну Михаилу, а затем внукам Алексею Михайловичу и Василию Михайловичу, которые владели им до начала XVIII века. Кроме Елизарова, Беклемишевы владели деревнями Боловино, Горки, Красная и селами Захарово и Давыдово.
По 1 Ревизии 1719 года стольник Василий Михайлович Беклемишев имел помещичьи угодья деревни Боловино и Елизарова. Кроме того, у Василия Михайловича были владения в Рязанском уезде. Его жену звали Дементия Родионовна из рода Давыдовых. Были ли наследники у стольника, неизвестно, только ясно, что они не закрепились в нашей округе.
Все поместья перешли в собственность членам большой семьи Алексея Михайловича, у которого были сыновья Федор, Андрей, Гаврила и дочь Анастасия. После смерти Алексея Михайловича большая часть владений перешла его жене Прасковье Александровне. Ей достались Горки, Захарово, Давыдово. Сын Федор Алексеевич получил наследство также в Горках, Захарове и деревне Красной.
Сын Гаврила, вероятно, умер рано, и в семье Беклемишевых проживала его вдова Марина Ивановна, которой после мужа остались владения в Захарове и деревне Красной. Дочь «девка Настасья» получила после матери Давыдово.
Елизарово и Боловино перешли сыну - полковнику Андрею Алексеевичу Беклемишеву. После брата Федора он приобрел и Горки. Позднее Андрей Алексеевич увеличил свою земельную собственность. Уже в XVIII в., в 1763г., полковник Андрей Алексеевич Беклемишев владел крепостными не только в Елизарове, но и в Глотове, Боловине, Батманове и Сосновском. В Горках, Красном они уже землей с крестьянами не владели.
В 1772г., после его смерти, хозяйкой деревень стала его вторая жена Анна Даниловна, урожденная Выропаева, но владела она поместьями здесь недолго. Сын полковника корнет Алексей Андреевич Беклемишев стал местным господином после смерти мачехи. Его помещичья усадьба находилась в Елизарове, где у Беклемишевых стоял барский дом и хозяйственные постройки. У него была большая семья. С женой Ириной Степановной они имели детей: Александру, Михаила, Николая, Варвару, Екатерину, Елизавету и Анну.
Так, появившись в Елизарове в начале XVII века, дворяне Беклемишевы до самой революции оставались местными помещиками, расширив владения и на другие населенные пункты, они играли большую роль в жизни округи и местном самоуправлении.
Корнет Алексей Андреевич старался собрать свои владения в единое поместье, поэтому стал продавать земли, находящиеся на расстоянии. Елена Алексеевна Скрипицына выкупила у Беклемишевых недвижимое имение в Захарове, «с крестьянами обоего пола, пашенной и непашенной землею, лесами, сенными покосами, хлебом стоячим и молоченым и в земле посеянном». В 1890 году у Лейб-гвардии прапорщика Павла Николаевича Бестужева-Рюмина за сто рублей Беклемишев купил небольшой участок земли в поле, с лесом и сенными покосами, в добавок к уже существующим.
Иногда интересы местных помещиков сталкивались из-за каких-нибудь участков земли. У Алексея Андреевича возник спор с Действительным камергером и разных орденов кавалером графом Николаем Петровичам Шереметевым из-за межи между угодьями. Беклемишев приказал прокопать канал из речки Станки к пустоши Яковлевой для постройки на нем мукомольной мельницы. Этим самым была нарушена граница между владениями двух помещиков и возник спор, который решался в уездном суде.
В 1793г. отставной корнет А.А. Беклемишев умер, а его имение было разделено между наследниками. В селе Сосновском наследство перешло жене Ирине Степановне и "малолетним господам" - детям Алексея Андреевича. Село Елизарово перешло в 1811г. вдове - корнетше Ирине (встречается и Арина) Степановне и сыну Михаилу Алексеевичу Беклемишеву. В этом же году Михаилу перешла деревня Глотово. Деревню Боловино от отца получила в 1793г. Беклемишева Александра Алексеевна, а в 1811г. вдова, корнетша Ирина Степановна Беклемишева и дочь Варвара Алексеевна, которая к этому времени вышла замуж за капитана Кольчугина. Михаил также купил 2 крестьянские семьи в Леухове.
Местный помещик Михаил Алексеевич Беклемишев
и его семья
В 1845г. нижегородская ветвь Беклемишевых была записана в родословную книгу по Горбатовскому уезду в лице поручика и кавалера Михаила Алексеевича Беклемишева и его сыновей: Андрея, Александра, Алексея, Василия. Согласно документам, дворяне Беклемишевы не были богаты. Некоторые их поместья (Боловино, Сосновское, Елизарово) были заложены в Московском опекунском совете. Когда надворная советница Елизавета Петровна Юрьева покупала у них крестьян в Сосновском, она переписала на себя и долги.
Сестра Михаила Беклемишева вышла замуж за подполковника князя Федора Егоровича Мышецкого, владельца села Нершево (современный Вачский М.О.). Екатерина умерла молодой и свою собственность передала сыну Александру. Тот, вероятно, также вскоре умер, и его владения перешли дяде Михаилу Алексеевичу Беклемишеву. Но тот продал князю Мышецкому по купчей, совершенной в Нижегородской гражданской палате, земли в Нершеве, лес у реки Сережи, относящийся к Сосновскому. Но князь передал эту собственность в пользование своей второй жене княгине Наталье Петровне Мышецкой без права продавать или закладывать.
В 1859 году у Беклемишева в Елизарове было 18 дворовых людей, 60 крестьян. В деревнях: Андреевке - 26 крестьян, в Глотовеб- 4 дворовых, 34 крестьянина и в Михайловке - 15 крестьян.
В документах мы находим две новые деревни: Андреевку и Михайловку.
Следует заметить, что Василий Михайлович Беклемишев Одинец считается родоначальником Смоленской ветви Беклемишевых, и с тех пор его потомки владели имениями в Смоленской губернии. Важные сведения о семье М. А. Беклемишева я получила от жителя Петербурга Сергея Пушницкого. Он передал мне данные из Государственного архива Смоленской области относительно крепостных, проживавших в Смоленской губернии: «Ревизская сказка 1850г. Смоленской губернии Поречского уезда сельца Кривки... детей покойной поручицы Анны Николаевой Беклемишевой...". Анна Николаевна, так звали супругу Михаила Алексеевича, владела тремя деревнями на Смоленщине. В данном документе перечислены имена всех их детей: Андрей, Александр, Алексей, Василий, "девицы" Александра, Елизавета "Михайловы Беклемишевы". Две дочери были уже замужем и записаны в документе как "Варвара Михайлова Литомьина и Ирина Михайлова, по мужу Астафьева". Как видим, семья Беклемишевых была большая.
Еще в 1845г. поручик Михаил Алексеевич Беклемишев приобрел лесной участок на правом берегу речки Чары и для выполнения хозяйственных нужд он переселил сюда крестьян из других имений. Первыми были вывезены две семьи крепостных крестьян из деревни Глотово. Это были Василий Данилович Курнавин с женой Еленой Прокофьевной и сыном Василием, а также Василий Афанасьевич Курнавин с женой Анной Тарасовной и четырьмя детьми. Таким образом, был основан небольшой хутор, который по имени владельца стал называться Михайловка. В 50-х годах он переселил три семьи из д. Кривки Смоленской губернии, поэтому среди местных жителей за хутором закрепилось название "Смоляки". Интересным фактом является то, что в 1851г. и в 1856г. помещик отпустил на волю семью смоленских крепостных Пушницких, которые из Михайловки перебрались в Петербург, где в настоящее время и живут их потомки.
Лесное владение было приобретено не для разработки земли под пашни, земли в Глотове и Сосновском были гораздо плодороднее, а для переработки древесины на уголь и производства смолы и дегтя.
В это же время недалеко от Елизарова помещик Михаил Беклемишев основал еще одну деревню, названную Андреевкой. Имя Андрей было семейным в роду Беклемишевых, это имя носил один из сыновей Михаила Алексеевича.
Изучая Ревизские сказки села Сосновского, я обратила внимание на то, что с ведома самого хозяина заключались браки между крестьянами деревень, принадлежащих Беклемишевым. Например, в РС №4 от 1795г. корнета Алексея Андреевича Беклемишева содержатся следующие сведения: "В селе Сосновском крестьянин Игнатий Андреянов, у него жена, Елена Анофеева дочь, взята из села Елизарова старанием господина моего..." Их сын Петр женат на девице Анне Ивановне также из села Елизарово, а дочь "Авдотья выдана взамужество оной округи прежнего господина моего в село Боловино за крестьянина...".
И сами дворяне, проживая в селах Сосновской округи, общались между собой и, даже, заключали браки. Сын елизаровского помещика Андрей Михайлович был женат на Любови Федоровне, дочери владельца с. Новинки Федора Федоровича Костливцева. У Андрея Михайловича упоминаются дети: Михаил, Алексей и Софья. Женой Алексея Михайловича была Надежда Андреевна Салова.
Беклемишевы были влиятельными господами в Горбатовском уезде и занимали важные места в уездном правлении. Поручик Михаил Алексеевич Беклемишев занимал должность посредника размежевания земель Горбатовского уезда. В его функции входило разграничение земельных владений, определение более четких границ между спорными помещичьими угодьями. За эту службу он был награжден орденом Святого Владимира IV степени. Его сын, губернский секретарь Горбатовского уезда Алексей Михайлович Беклемишев, являлся попечителем запасных магазинов Горбатовского уезда. В его обязанности входило наблюдение за хлебными запасами в уезде на случай голода.
При Ирине Степановне и Михаиле Алексеевиче Беклемишевых и их тщанием, в 1813 году в Елизарове был построен просторный каменный храм с каменной колокольнею. Храм стал трехпрестольным: Успения Пресвятой Богородицы, Введение во храм Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. Главным стал придел Успения Пресвятой Богородицы, с тех пор праздник в честь Успения Богородицы стал престольным в округе. Теперь к приходу были приписаны все близлежащие деревни: Глотово, Большие Гривы, Малые Гривы, Андреевка, Настино, Константиновка, Стечкино, Малахово.
Владельцы соседних деревень в конце XVIII - XIX веков
Глотово
Как я писала выше, по первой Ревизии одним из помещиков деревни Глотово был Борис Иванович Болховский, который владел еще и казанскими, и новгородскими имениями. Жизнь потомков данной ветви Болховских тесно связана с городом Казань. У князя Бориса было шестеро детей. Имение Глотово перешло от него к сыновьям Василию и Сергею. Василий Борисович Болховский дослужился до чина секунд-майора. В нашей округе он владел еще и деревней Кипрово. В период с 1787 по 1790 г. Василий Борисович был казанским губернским предводителем дворянства. Женат не был, умер в 1801 году в Казани.
Сергей Борисович Болховский вышел в отставку в чине майора. В определённый период князь Сергей Болховский возглавлял казанское губернское дворянство. Он был женат, но рано овдовел. Его женой была Фавста Петровна Чоглокова, дочь князя Петра Романовича Чоглокова.
Сергей и Василий Борисовичи были последними мужчинами в семье Болховских этой ветви рода. Василий вообще не оставил потомства, а у Сергея Борисовича родилось две дочери – Надежда и Евдокия.
Именно Надежда Сергеевна встречается среди владельцев Глотова под фамилией Великопольская, а затем Моисеева. Таким образом, фамилия Болховских больше не встречается среди глотовских помещиков.
Надежда Сергеевна Болховская вышла замуж за генерал-майора Ермолая Ивановича Великопольского. Они проживали в Казани. У пары народилось шестеро детей: Любовь, Прасковья, Надежда, Сергей Иван и Фавста.
Через год после рождения младшей дочки Ермолай Иванович умер, и Надежда Сергеевна осталась одна с детьми. Спустя четыре года она вновь вышла замуж за вдовца - коллежского советника Алексея Фёдоровича Моисеева. В этом браке родилось ещё трое детей: Николай, Василий и Варвара.
После смерти Надежды Сергеевны её муж Алексей Фёдорович Моисеев отказался от положенной ему части наследства, и все наследство было поделено между многочисленными детьми умершей.
Глотово досталось дочерям Прасковье Ермолаевне и Надежде Ермолаевне. Надежда стала женой служащего Казанского почтамта Николая Васильевича Колбецкого. Прасковья Ермолаевна вышла замуж за Гаврилу Ивановича Осокина. Осокины были богатейшими людьми, владельцами фабрик и заводов. Правда, приобретя дворянство, Осокины потеряли навыки предпринимательства и торговли и постепенно стали разоряться. В их семье было девять детей. До отмены крепостного права землями и крестьянами Глотова владел их сын Александр Гаврилович Осокин.
Таким образом, наряду с Беклемишевыми, хозяевами деревни были Болховские и их потомки: Великопольские, Моисеевы, Колбецкие, Осокины.
Сельцо Большие Гривы и деревня Малые Гривы
С конца XVI и до середины XIX века Большими и Малыми Гривами владели Кречетниковы и их потомки. Федор Яковлевич Кречетников передал свои владения сыну Александру Федоровичу. С женой Натальей Михайловной они имели сына Евграфа и дочерей Анну, Настасью, Прасковью и Марию. Следует отметить, что А.Ф. Кречетников имел собственность в деревнях Стечкино и Леонтьево. Евграф Федорович Кречетников оставался хозяином деревень до сороковых годов XIX века, деля имение с дочерью Прасковьей. В Больших Гривах находился их помещичий двор, поэтому населенный пункт записан в документах как «сельцо».
В 7 Ревизии 1811 года среди владельцев Малыми Гривами упоминается Екатерина Прохоровна Литомьина.
Литомьины давно уже владели землями в различных уездах Нижегородской губернии. Их предку поручику Семену Петровичу Литомьину принадлежали пустошь Хотенкова, сельцо Шумилово, Княж-Поле, Сартаково в Горбатовском уезде. После его смерти вся собственность перешло вдове Александре Ивановне, а после нее - сыну Петру Семеновичу Литомьину и трем дочерям. Оказывается, незамужняя Прасковья Александровна Кречетникова приходилась двоюродной теткой детям Литомьиных. Сын Петра Семеновича титулярный советник Прохор Петрович Литомьин и получил ее владения в Гривах по наследству.
В 9 Ревизии хозяевами Грив числятся Екатерина Антоновна Молчанова и ее брат Петр Антонович Польц. Петр Антонович Польц, титулярный советник, жалован дипломом на потомственное дворянское достоинство в 1837 году. С женой Елизаветой Васильевной он проживал в Нижнем Новгороде. Их дети - коллежские секретари Польц Николай Петрович и Польц Александр Петрович - были последними владельцами Больших и Малых Грив. Кроме того, Николаю Петровичу Польцу принадлежала еще и Константиновка, которая перешла ему от тетки Екатерины Антоновны Молчановой. К началу XX века эта деревня превратилась в маленький хутор, в котором в 1917 году проживало всего три семьи.
Деревня Стечкино Лукино тож. Ее владельцы
Как и в начале XVIII века, Стечкино (в документах упоминается и Лукино) оставалось владением многих представителей дворянских родов. Долгое время жители деревни делились на несколько обществ, в зависимости от принадлежности тем или иным помещикам. Как говорилось выше, по грамоте царя Михаила Романова деревня Лукино была разделена на две части между князем Болховским и служилыми людьми Стечкиными. Часть деревни, принадлежавшая Стечкиным, получила название «Стечкино», а остальная носила официальное название «Лукино» или «Княжиха». На карте Александра Менде Княжиха отмечена как отдельная деревня. Название Лукино сохранялось в документах до конца XIX века. Позднее Стечкины владели обоими поселениями: и Стечкино, и Лукино.
По 4 Ревизии 1782 года и 5 Ревизии 1795 года здесь упоминаются Стечкины Николай Иванович, Никита Семенович, Андрей Васильевич. В более поздних документах встречаются имена Афимии Григорьевны Стечкиной, Марии Максимовны и Дмитрия Андреевича. Последними помещиками этого рода были потомки Дмитрия Андреевича.
Как упоминалось ранее, горсткой крестьян здесь владели и известные нам Кречетниковы.
Некоторое время среди хозяев деревни были надворный советник Петр Александрович Рославлев и его жена Мария Николаевна. После них имение перешло дочери Александре Петровне, в замужестве Крыжиной. Мужем Александры Петровны был Степан Егорович Крыжин. Их сыновья Иван Степанович и Александр Степанович выбрали военное и научное служение Отечеству. Эти братья получили по наследству от матери часть Лукино. Александр служил в армии подпоручиком, а Иван связал свою деятельность с наукой.
Иван Степанович Крыжин - известный русский ученый, топограф и исследователь, участник Сибирской экспедиции Русского географического общества 1855-58гг. Он занимался исследованием Байкальских гор, истоков реки Лены, выполнил первую топографическую съемку центральной и восточной части Восточного Саяна. Он является автором книги «Путешествие Крыжина в 1858 году из Окинского пограничного караула в страну урянхов», в которой дал описание природы, занятий, торговли, системы управления тувинцев. Позднее Крыжин участвовал в путешествии в Калмыцкую степь. В 1867 году он был избран действительным членом Русского географического общества, затем преподавал геодезию в Санкт-Петербургском лесном институте. Его имя носит хребет в Восточном Саяне.
До начала XX века частью крестьян также владели дворяне Скрыпины. В 7 Ревизии мы встречаем имя Флены Николаевны Скрыпиной, вдовы отставного подполковника, ветерана Отечественной войны 1812 года Скрыпина Алексея Афанасьевича. Большая часть имений этой семьи находилась в Чебоксарском уезде Казанской губернии и Алатырском уезде Симбирской губернии, в Горбатовском уезде им принадлежало, кроме Стечкина, имение в Давыдове. У Скрыпиных было шесть дочерей: Елизавета, Варвара, Мария, Вера, Анна и Александра.
Мужем Елизаветы Алексеевны был Михаил Васильевич Полиновский, адьюнкт Казанского университета, секретарь училищного совета университета, писатель, состоял членом Казанского общества любителей отечественной словесности. После увольнения был назначен директором училищ Вятской губернии, имел чин статского советника. Был кавалером нескольких орденов.
Варвара Алексеевна вышла замуж за поручика Павла Ивановича Жидовинова, от этого брака имела дочь Варвару. Но Павел Жидовинов рано умер, и Варвара вышла второй раз замуж за коллежского асессора и кавалера Юнакова Петра Ивановича.
Мария Алексеевна была замужем за коллежским советником Мельниковым Михаилом Ивановичем. Это был незаурядный человек: блестяще окончив гимназию, он поступил в Казанский университет, стал учеником и другом знаменитого Н. Лобачевского. Окончив университет, получил в нем место адъюнкт-профессора чистой математики. Но оставил кафедру, когда было введено земское самоуправление, и посвятил себя общественной работе. Мельниковы имели троих сыновей. Самым ярким из них был второй, Николай: ученый-зоолог, профессор Казанского университета, который к тому же «с неменьшим рвением занимался и делами общеуниверситетскими, общественными и земскими».
Вера Алексеевна стала женой чиновника 9 класса Михайлова.
Мужем Анны Алексеевны стал капитан Самуил Иванович Лютер. У пары были три дочери: Мария (Валуева), Елизавета (Зимнинская) и Надежда (Орлова).
Наследство в Стечкине перешло от Флены Николаевны только трем дочерям: Варваре Юнаковой, Вере Михайловой и Анне Лютер, которые владели своими имениями до конца XIX века.
Представители старого рода, братья ротмистр Александр Львович Бычков и корнет Дмитрий Львович Бычков, упоминаются среди владельцев деревни. Стоит заметить, что Бычковы еще с XVII и по конец XIX были помещиками села Драчёво.
Среди владельцев встречаются и мелкие помещики: капитанша Тенякова Екатерина Яковлевна, коллежский регистратор Апраксин Николай Ильич, дворяне Сергеевы Наталья Васильевна, Сергей Васильевич, Дмитрий Васильевич. Последними представителями семейства Сергеевых были его жена Екатерина Петровна и дочери, в замужестве поменявшие фамилии: Зайцева К.Д., Орлова В.Д., Извекова А.Д., Носкова М.Д.
Как я уже писала, население деревни делилось на 8 обществ: 1 общество «Стечкиных», в него входили крестьяне с фамилиями Бабины, одна семья Чистовы. 2 общество - «Крыжиных», в основном Вилковы, Тюрины, по одной семье Карповых, Баловых, Новиковых. 3 общество - «Лютер», 2 семьи Егорычевых. 4 общество - Теняковой, в которое входило 24 семьи Елагиных, Цаплиных, Комиссаровых, по одной семье Ефремовых и Шашаевых. 5 общество - «Андреевых», самое большое, включавшее в себя 30 семей. Среди помещиков Андреевы не встречаются, очевидно, название произошло от имени. В этом обществе проживали Сбитневы, Хохловы, Тушновы, Аляпины, Гусевы, Саймановы, Беловы, Камаевы, Комиссаровы. 6 общество- «Бычковых»: Аляпины и Сбитневы. 7 общество - «Сергеевых», 26 семей Колбасовых и Кузиных. 8 общество – «Скрыпиных» включало в себя 5 семей Сорокиных, Буруниных, Одинцовых и Маловых.
Волостной центр Елизарово
В 1773 году в России правительством Екатерины II была проведена губернская реформа. В результате реформы в составе Российской империи выделялась Нижегородская губерния, которая была разбита на 13 уездов, а уезды на волости. Вот тогда в Горбатовском уезде и появилась Елизаровская волость.
В начале XX века Елизаровская волость была самой заселенной в нашей округе и включала в себя 25 населенных пунктов: деревни Александровка, Андреевка, Бабкино, Богданово, Боловино, Большие Гривы, Вастрома, Глотово, село Елизарово, Епифаново, село Золино, Кипрово, село Клещариха, хутор Константиновка, Леонтьево, Леухово, Малахово, Малые Гривы, село Матюшево, Меледино, Настино, Сергеево, Стечкино, Чернеево, Шпилево. Наиболее крупными из всех селений были Настино, Меледино, Матюшево, Богданово, Епифаново, Золино. По количеству дворов Елизарово значительно уступало этим деревням. Волость управлялась волостным сходом, в который входили волостной старшина, сельские старосты, сборщики податей, волостной писарь, помощник писаря и крестьяне всех окрестных деревень, избираемых по одному от каждых десяти дворов. Волостные старшины избирались из крестьян деревень, входящих в Елизаровскую волость. В основном в старшины выбирали грамотных, активно участвующих в жизни крестьянского общества мужчин, часто это были зажиточные селяне. Известны имена следующих волостных старшин: Михаил Михайлович Пузанков, Василий Андреевич Кириллов, Леонтий Иванович Филатов, кандидат Василий Михайлович Зотеев, Алексей Иванович Антонов.
В 1895 году земский врач, местный помещик Алексей Андреевич Беклемишев, возглавлявший 4 медицинский участок в селе Панино, переехал в Елизарово, который стал центром по обслуживанию больных. Участковые врачи выезжали на прием больных в отдаленные населенные пункты. В четвертый медицинский участок входили деревни и села Елизаровской, Панинской, Лесуновской и Сосновской волостей.
Развитие хозяйства в Елизарове и окрестных деревнях
Основным занятием местных жителей было земледелие. Как видим, до Крестьянской реформы 1861 года земля в елизаровской округе была собственностью помещиков. Помещик считался владельцем своих крестьян, в том числе и их земли. За пользование землёй крестьянин должен был бесплатно работать на помещика или платить ему за свой надел натуральными продуктами или деньгами.
После реформы помещики сохранили право собственности на все принадлежавшие им земли, но были обязаны предоставить в пользование крестьянам усадебную землю и полевой надел. Крестьяне получили право выкупить предоставленные земли в собственность. Кроме податей в пользу землевладельца и подушного налога, прибавились еще и выкупные платежи за землю.
В Нижегородском сборнике 1867-1890гг., изданном Нижегородским статистическим комитетом под редакцией А.С. Гацисского, в статистических статьях А.Н. Спасского подробно описан Горбатовский уезд: "Землепашество...почти всюду считается главным средством существования...Земля почти нигде не дает урожаев более, чем сам-3, часто же приходится довольствоваться урожаями и сам-2. (Это означало, что зерна собирали только в два или три раза больше, чем посеяли.) Хлеба на год здесь не хватает даже средней семье. Поэтому с давних пор население здесь обратилось к другим источникам доходов…, и прежде всего - к ручным производствам. Последние, вследствие благоприятных условий, твердо здесь привились и достигли такого развития в промышленном отношении. Но землепашество, не- смотря на то, что скудно вознаграждает тружеников, все-таки существует, и даже почти повсюду считается главным средством существования кустарей». Кроме того, размеры наделов в Елизарове, Глотове, Больших и Малых Гривах составляли всего 4 десятины, это было недостаточно, чтобы прокормиться. В «Очерках истории Елизаровского производственного объединения» (автор Вера Касаткина) приводятся воспоминания И.И. Разгульнова из Малых Грив: «Земли было на 4 души. Хлеба до нового не хватало. Хватало только тем, у кого была купленная земля. Домов восемь таких было».
Замочное производство елизаровских кустарей
Важное значение в развитии нашего края имело возникновение металлообрабатывающего ремесла. В начале XIX века павловский промысел распространяется почти по всему Горбатовскому уезду, начиная проникать и в Елизаровскую волость. Таким образом, развитие металлообрабатывающего промысла стало сначала подспорьем для жителей елизаровской округи, а затем и преобладающим занятием. Перепись 1889 года показывала, что на каждые 100 человек, занятых металлообработкой, в Елизаровской волости приходилось 59 человек. В «Материалах к изучению кустарной промышленности Волжского бассейна» Виктора Рагозина приведены статистические данные, где находим, что в Елизаровской волости из 25 населенных пунктов металлообработкой занимались в 21, что составляло 84%. Из 1328 мужчин в возрасте от 18 до 60 лет 612 занимались промыслом, а это 46%. Изготовлением замков в волости занимались в селах Елизарово и Золино, в деревнях: Настино, Богданово, Кипрово, Александровка, Каргашино, Вастрома, Леонтьево, Леухово, Малахово, Большие и Малые Гривы, Глотово, Сергеево.
Селения Елизаровской округи специализировались на изготовлении замочных изделий. Замки изготовлялись и в соседней Панинской волости.
Процесс производства замков
Виктор Рагозин подробно описал составные части замка и процесс производства замков по операциям. «Приемы производства всех сортов замка приблизительно одинаковы; разница в частностях и в названии некоторых отдельных частей, а потому, ознакомясь с ходом выделки одного сорта, можно иметь ясное представление и о других. Например, шведский замок наиболее распространенный. В нем всех частей до 35-ти; внешний остов его (как и во всяком замке) носит название „колодки " и состоит из 14 частей: самый механизм замка— «нутро» — из 9-ти частей; нутро удерживается в колодке «прижимкой» и крышкой; на наружной поверхности крышки прикладывается для красы «личинка»; затем —замочная «дужка», «нашитая» одним концом к ушкам колодки, а другим с тремя вырезами, входящая внутрь ее, где она в запертом замке удерживается 3 колесами нутра, и, наконец, ключ с 7-ю частями.
14 частей колодки следующие: два ободка, два брусика, две скобы на время «вощенья», два рубца, донышко, накладка на него и четыре подушника.
Части нутра: крестовый сторожок, шушпал, окатка, донце, шлычка, крест и три колеса: два паяных, третье „сырое" т. е. свободно двигающееся, не припаянное).
Семь частей ключа: труба, две планочки, между ними бородка, ожиминка, окаточка, головка.
Приступая к работе, прежде всего заготовляют все эти части для всех замков, которые имелось в виду изготовить в течение недели: большинство этих частей нарезается большими «резальными» ножницами или насекаются зубрилом из клепали или болванки в холодном состоянии, а дужка и головка ключа почти всегда куются, исключая самых «расхожих» (т.е. плохих. которые вместе с тем и чаще спрашиваются) замков, где они гнутся из очень тонкого холодного железа.
Когда части замка готовы и прилажены, начинается сборка, а чтобы они держались в требуемом положении, между ними впускается тонкий слой клейкой мастики из воска, канифоли и постного масла, отчего и весь этот процесс получил название «сващивания». Сващивается отдельно колодка, отдельно нутро и отдельно же ключ. Потом в тех местах, где отдельные части соприкасаются друг с другом и где они должны спаяться, прокладывают мелко нарезанные пластинки красной меди и, обмазав глиной, старательно перемешанной с мякиной или конским навозом, получают так называемый «оглен». Такой замок готов к пайке.
В некоторых из этих огленов заключены колодки, в других нутро, в третьих по нескольку ключей: прежде оглены помещались в обыкновенный кузнечный горн; один работник следил за их нагревом, двое попеременно раздували мехи. Когда глина начнет как бы покрываться глазурью, остекловываться, — верный признак, что медь расплавилась, пора вынимать оглен, замок спаян».
Особенности развития замочного промысла елизаровцев
. Замечательный исследовательский материал по развитию металлообрабатывающих промыслов в Елизаровской волости оставила Вера Касаткина в «Очерках истории Елизаровского производственного объединения», основанный на архивных данных и, что очень ценно, на воспоминаниях местных старожилов. В своих очерках автор отмечает, что долгое время кустари совмещали занятия промыслом и земледелие и в доказательство приводит воспоминания ветеранов. «И.М.Седов: «отец и братья работали замки, а дед занимался сельским хозяйством». И.В Жирнов: «Отец замки делать не умел. Работал я с братьями. Отец крестьянствовал. И мы работали замки только до лета, а в сенокос и жнитво тоже занимались крестьянством».
Кустари работали дома, продукцию сбывали на рынке, каждые две недели они носили свою продукцию на продажу в Павлово. Вера Александровна подробно описывала процесс кустарного производства: « Те, кто делал паяные замки и ключи прямо на полу или на какой-нибудь доске, листе железа у порога, маяли глину с конским навозом и мякиной на оглены. Для этой цели собранный зимой на дорогах или дворах навоз оттаивали в корзинах на печи. За столом женщины и дети вощили приготовленные для спайки части замков. Чернили тоже женщины на шестке печи, отчего по всей избе распространялся едкий дым.
Низкое полутемное помещение, в котором в продолжение многих часов очень напряженно работали несколько человек, в зимнюю пору не проветривалось (берегли тепло), в избе постоянно стучали молотки, визжали пилы».
Согласно приведенным В.А. Касаткиной воспоминаниям известно, что рабочий день кустарей был очень длинным. И.В. Жирнов: «В 3 часа встанешь, до 10 вечера работаешь…». В.В. Башмуров: «Часа в 2-3 вставали, кончали в 8 часов. Некоторые до 10 часов работали. Молоток вылетит из рук, и кончишь…К престольным праздникам иногда все сутки работали».
В «Материалах к изучению кустарной промышленности Волжского бассейна» Виктора Рагозина говорится: «Рабочий день на фабриках Завьялова, Варыпаева и Кондратова…с наемными рабочими продолжается от 8 часов утра до 8 вечера с двумя перерывами для завтрака (первого обеда, по местному выражению) и для обеда (по местному, «второго обеда»). Значит, рабочий день продолжается около 14 - 15 часов. Весной и летом «с Евдокии до Рождества Богородицы, когда хозяевам приходится меньше жечь керосину, рабочий день несколько удлиняется, но доходит до 16 часов. У кустарей же, работающих у себя дома, рабочий день всегда не менее 17 часов, а иногда доходит до 18 и даже до 19 часов в сутки. У многих «прилежных» хозяев уже в полночь зажигаются огни и гасятся в 9 часов вечера. Такая страшная непосильная работа здешнего кустаря вызывается потребностью увеличить свой скудный заработок…».
А заработок был небольшой, при хорошем сбыте кустари получали в неделю 10-12 рублей, а иногда получалось всего 4-5 рублей.
Так вот в тяжелейших условиях и непосильном труде кустарей зарождался в округе замочный промысел, который положил начало промышленному развитию села Елизарово.
Елизаровский приход
Как известно, в 1813 году тщанием дворян Беклемишевых был построен каменный храм в Елизарове. Елизаровский приход объединил в себе само село и 8 окрестных деревень. С этого времени храм стал религиозным центром округи и играл большую роль в духовной жизни крестьян. Елизаровский приход входил в 3-й благочиннический округ Горбатовского уезда. В 1888 году церковь Успения Пресвятой Богородицы со всех приходских селений посещали 584 лица мужского пола и 939 женского. В 1904 году число прихожан заметно выросло, среди них насчитывалось 1106 мужчин и 1182 женщин. В приходе проживало также 10 раскольников.
Нельзя не остановиться на служителях храма села Елизарово, исполняющих свой духовный долг перед прихожанами. В разное время здесь служили церковнослужители Андрей Любский, дьяконы Петр Иванов, В.К. Архангельский, М.И. Аргентов, Ф.Д.Эрнестов, псаломщики М.И. Альбов, Ф.А.Успенский, Н.М.Покровский, Я.И. Гортинский.
Видным представителем среди церковных деятелей Елизаровского прихода был священник Сергей Иванович Славницкий. Это был один из самых опытных и уважаемых священнослужителей во всем Горбатовском уезде, посвятивший духовному становлению сельчан 48 лет.
С.И. Славницкий родился в семье дьячка Ивана Николаевича Озерова в селе Азрапино Лукояновского уезда в 1832 году. Следует заметить, что часто выпускники семинарии получали свою фамилию, отличную от родительской. После окончания Нижегородской духовной семинарии недолго служил в селе Запрудное, а в 1856 году был определен во священники села Елизарово. Здесь он прослужил до 1905 года. В Елизарове Славницкие жили в собственном доме. Здесь у них с супругой Прасковьей Федоровной родились дети Мария, Анна, Петр, сведений о других детях я не имею.
Сын Петр в дальнейшем служил дьяконом во Владимирской церкви города Арзамаса.
В 1874г. девятнадцатилетняя Мария Славницкая вышла замуж за Евгения Изюмова, сына священника села Николаевка Константина Изюмова. Поручителями при бракосочетании были: со стороны жениха - староста села Золина Василий Андреевич Кириллов, коллежский регистратор Александр Иванович Казанский, со стороны невесты - священник села Матюшева Ксенофонт Иванович Белтов, коллежский регистратор Иван Федорович Успенский «и села Ворсмы Вознесенской церкви дьячок Иван Казанский». Этот факт подчеркивает, что семьи жениха и невесты были уважаемы. За долговременное служение С.И. Славницкий был награжден скуфьей и камилавкой.
После смерти Сергея Ивановича место настоятеля в Елизарове занял Николай Михайлович Неведомский, сын священника села Лесуново Михаила Васильевича Неведомского. Николай был 1852 года рождения. Учился в Арзамасском духовном училище, после окончания которого 26 лет работал учителем в школе, и учителем он был высококлассным, о чем говорят поощрения: четыре почетных отзыва за труды в народном образовании и серебряная медаль с надписью «За усердие». В 1902г. он был определен дьяконом в Лесуновскую церковь. В 1905 г. посвящен в сан священника в село Елизарово. Здесь Н.М. Неведомский продолжал педагогическую деятельность как законоучитель Елизаровской и Настинской земских училищ и заведующий Елизаровской церковно-приходской школой. Жену Николая Неведомского звали Елизавета Александровна.
Одним из последних настоятелей храма был Карпов Иван Дмитриевич, судьба его сложилась трагически. Как и многие церковнослужители, он был арестован в августе 1937 года, а через месяц расстрелян. С 1937 года в церкви в Елизарове прекратились службы, спустя два года она была закрыта совсем, а затем полностью разобрана. Таким образом, приход села Елизарово прекратил свое существование
В документах упоминаются имена церковных старост: в 1905 году эти функции выполнял Калбасов Фёдор Максимович, в 1910 году – Жирнов Василий Антонович.
Начальное образование в Елизаровской волости
Развитие металоообрабатывающего промысла явилось причиной стремления сельских жителей к грамотности. Как говорили мастера, «грамотный мальчонка скорей доходит до нашего дела…». Конечно же, не один промысел вызывал желание местных крестьян учиться, но вся совокупность жизненных явлений: приобщение к рыночным отношениям, Земская реформа 1864 года, открытие школ в разных населенных пунктах уезда. Несмотря на малое число школ в Горбатовском уезде, многие крестьяне посылали детей учиться к местным грамотеям, какому-нибудь дьячку. Если где-то открывалась школа, она наполнялась детьми своего села, а из окрестных деревень детям места не хватало. До 80-х годов в большой Елизаровской волости с 21 селением не было ни одной школы. 27 апреля 1880 года волостной сход обратился в Горбатовское уездное земство в просьбой о постройке под школу дома с рассрочкой платежа на 5 лет. Но заявление Елизаровской волости не получило ответа.
Тогда инициативу проявил священник Сергей Иванович Славницкий, и с разрешения Нижегородского епархиального училищного совета и Священного Синода при храме в Елизарове была открыта церковно-приходская школа, которую в 1888 году посещали дети Елизарова, 22 мальчика и 4 девочки. Учителем здесь работала Мария Васильевна Хвощева (в девичестве Знаменская). В адрес-календаре за 1914 год в Елизарове упоминаются две школы: церковно-приходская и одноклассная земская. Законоучителем в школе был Н.М. Неведомский, а учителями муж Марии Васильевны Хвощевой Александр Лукич и Татьяна Васильевна Горелова. Хвощев Александр Лукич был сыном Луки Ивановича, настоятеля храма в с. Золино. Представители этого рода создали крепкую династию педагогов, первоклассных специалистов. Это были одаренные люди. Брат Александра Хвощева, Алексей Лукич, после Нижегородской духовной семинарии окончил еще и церковно-историческое отделение Московской духовной академии. Он преподавал историю в Пензенской духовной семинарии. В Елизарове у Хвощевых в 1912г. родился сын Михаил.
В это время количество учеников здесь составляло 34 человека. В округе была открыта еще одна школа в деревне Стечкино. До революции здесь работали Александра Алексеевна Лавровская (Маслова), Александра Николаевна Тинякова, Александра Александровна Серебровская.
Вот так начиналась история села Елизарова и прилегающих к нему деревень, которая складывалась из судеб и деятельности людей, каждый из которых внес свой вклад в развитие округи. Хозяева-помещики заселяли и делили окрестные земли, основывали новые деревни, строили храмы, украшали свои усадьбы. До сих пор в Елизарове сохранился Барский пруд и часть парка Беклемишевых. А судьбы крестьян были непосредственно связаны с непосильным трудом в поле, в кустарных мастерских. Именно они, наши предки, созидали, развивали и украшали родной край, открывая путь его развитию.
Наталья Гусева