Муса Джалиль - великий сын татарского народа
Многие туристы, бывавшие в Казани, наверняка запомнили памятник татарскому поэту Мусе Джалилю, стоящий у стен Казанского кремля. Величественный мемориал представляет поэта, у которого скованы колючей проволокой ноги, несмотря на боль, он гордо смотрит ввысь, изо всех сил пытаясь разорвать оковы. Мемориал дополняют строки из произведений Мусы Джалиля, а также имена его пленных соратников, казненных фашистами во время Великой Отечественной войны.
Имя татарского поэта-героя хорошо известно образованным россиянам. Его стихотворение «Варварство» часто звучит со сцены на фестивалях и патриотических концертах и у нас, в Сосновском округе, слушать и читать его без слез невозможно.
Жизнь и карьера
15 февраля отмечается 120 лет со дня рождения Мусы Джалиля. Он родился в 1906 году в многодетной семье, в татарской деревне Оренбургской области. Детей воспитывала мать, которая часто пела во время домашней работы. Возможно, поэтому мальчик рано начал сочинять стихи. В 13 лет он опубликовал первый стих "Мы идем" в военной газете "Красная звезда".
В 1929 году Муса поступил на литературный факультет МГУ. Веселый и целеустремленный парень всегда был в центре событий: вступил в комсомол, помогал в создании пионерских отрядов. Несмотря на занятость, писал стихи, которые отмечали за проникновенный слог и достоверность.
После учебы поэт работал в детских журналах. Переводил русскую классику на татарский язык, за что был признан земляками и даже стал председателем Союза татарских писателей.
Начало войны
В начале Великой Отечественной войны Муса Джалилов получил бронь от мобилизации как известный поэт, но от брони отказался. Напротив, он хотел защищать Родину и освещать события своим пером. Его направили во 2-ю Ударную армию. В звании старшего политрука воевал на Ленинградском и Волховском фронтах, был корреспондентом армейской газеты «Отвага».
Пленный поэт
Несколько месяцев 2-я Ударная армия находилась в полной блокаде. Поле боя было залито кровью и устлано телами погибших солдат. Силы были на исходе. Но даже в тяжёлых условиях поэт писал стихи, стараясь отразить происходящее. Он носил с собой потрёпанную тетрадь, чтобы делать записи в свободные минуты.
В июне 1942 года в ходе Любанской наступательной операции у деревни Мясной Бор Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и попал в плен в числе 30 тысяч бойцов. В плену он назвался обычным учителем, однако скрыть свое имя не получилось. Многие люди знали татарского поэта в лицо.
Немцы встретили Мусу Джалиля с некоторой радостью. Ведь им нужен был человек, который вдохновит военнопленных восстать против советской власти и присоединиться к гитлеровцам. Его направили в подразделение "Идель-Урал", которое распространяло фашистскую идеологию среди нерусских советских солдат.
Подпольная деятельность
На тот момент среди военнопленных уже существовало антифашистское подполье. Оно стремились изнутри разрушить легион, подготовить пленных бойцов к восстанию и возвращению в ряды Красной Армии.
Муса Джалиль, который ездил по военным лагерям для проведения немецкой агитации среди других военнопленных, идеально подходил на роль "двойного агента". Конечно, он согласился. Также подпольщикам удалось использовать типографию "Идель-Урал" для выпуска антифашистских листовок.
Их активная деятельность принесла плоды: немецкое командование не выполнило поставленных задач.
Разоблачение подпольщика
Летом 1943 года подпольщики готовили массовое восстание и бегство пленных. Однако предатель предупредил немцев и назвал имена главных зачинщиков. Мусу Джалиля и единомышленников заключили в Моабитскую тюрьму в Берлине.
В стенах тюрьмы обреченный на смерть поэт спешил высказаться в стихах: горевал о потерянных товарищах, радовался свободной жизни и клеймил немецких фашистов. Этот пронзительный цикл стихов впоследствии назвали "Моабитские тетради" и присудили поэту Ленинскую премию.
На последней странице он оставил завещание:
"Это Муса Джалиль, который сражался с немцами и был пленен. Скоро он умрет. Но останутся стихи, написанные в неволе. Если ты найдешь их, друг, аккуратно перепиши набело. И после войны издай для моего татарского народа".
Пересмотр дела поэта
Солдаты 2-й Ударной армии, попавшие в плен, были автоматически приписаны к предателям. В 1946 году, спустя 2 года после казни поэта в нацистской тюрьме, Министерство госбезопасности завело на Мусу Джалиля розыскное дело: семью привлекли к суду, стихи изъяли с полок.
Но благодаря множеству неравнодушных людей вскоре правда восторжествовала. Бывший военнопленный К. Миршан и узник тюрьмы Моабит Н. Терегулов принесли сборники стихов, которые Джалиль оставил им на сохранение. Позже появился сокамерник Джалиля с предсмертной запиской.
В 1952 году его дело закрыли. Константин Симонов опубликовал реальную историю поэта, чтобы восстановить его репутацию.
Именно стихи стали первым свидетельством его невиновности. Стихи оставались главным его делом и его верой всё это жестокое время. Написанным на клочках бумаги (какая была под рукой, какую можно было найти) и собранным в маленькие блокнотики, этим стихам было суждено выжить. Они несли в себе несокрушимый джалилевский дух, его любовь и тоску, его нежность и ярость. Там много личного и, как свойственно Джалилю, много патриотического. Эти стихи писал мужественный человек на краю гибели. Близкая смерть не заставила его отречься от себя и своих идеалов. 25-го августа 1944 года Мусу Джалиля переводят в специальную тюрьму Плётцензее в Берлине. Здесь его вместе с десятью заключёнными казнили на гильотине.
Его личная карточка не сохранилась. На карточках же других людей, казнённых вместе с ним, было сказано: «Преступление – подрывная деятельность. Приговор – смертная казнь». Судя по другим документам, это расшифровывалось так:«подрывная деятельность по моральному разложению немецких войск».
Параграф, по которому фашистская Фемида не знала снисхождения…
Память
- В 1956 году Муса Джалиль был удостоен звания Героя Советского Союза, а в 1957 году стал лауреатом Ленинской премии, посмертно, за цикл стихотворений «Моабитская тетрадь».
- На Ленфильме, в 1968 году снят фильм «Моабитская тетрадь», реж. Леонид Квинихидзе, а в ГДР - «Красная ромашка» студии ДЕФА.
- Монументальный памятный комплекс Мусе Джалилю расположен на площади 1-го Мая в Казани.
- Памятники Мусе Джалилю открыты в Альметьевске, Мензелинске, в Москве два – один на одноимённой улице, другой на Белореченской, в Нижнекамске, Нижневартовске, Набережных Челнах, Оренбурге, Санкт-Петербурге, и Тосно (Ленинградская область).
- Имя Мусы Джалиля носит Государственная премия Республики Татарстан в области литературы и искусства.
- Стихи поэта переведены на многие языки мира, его творчество изучается в школах и университетах.
- Именем Мусы Джалиля в 1972 году названа малая планета.
- Казанский театр оперы и балета носит имя Мусы Джалиля.
- Подвигу поэта-фронтовика посвящена опера Назиба Жиганова «Джалиль» - 1957 год.
Варварство
Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных… Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня…
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз…
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,—
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.
И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! —
Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо…
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь? —
И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
— Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.—
И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей…
(Перевод С. Липкина)
Сон в тюрьме
Дочурка мне привиделась во сне.
Пришла, пригладила мне чуб ручонкой.
- Ой, долго ты ходил! – сказала мне,
И прямо в душу глянул взор ребёнка.
От радости кружилась голова,
Я крошку обнимал, и сердце пело.
И думал я: так вот ты какова,
Любовь, тоска, достигшая предела!
Потом мы с ней цветочные моря
Переплывали, по лугам блуждая;
Светло и вольно разлилась заря,
И сладость жизни вновь познал
тогда я…
Проснулся я. Как прежде, я в тюрьме,
И камера угрюмая всё та же,
И те же кандалы, и в полутьме
Всё то же горе ждёт, стоит на страже.
Зачем я жизнью сны свои зову?
Зачем так мир уродует темница,
Что боль и горе мучат наяву,
А радость только снится?
Моабитская тюрьма. Сентябрь 1943 года. Перевод Р.Морана
Если жизнь проходит без следа,
В низости, в неволе, что за честь?
Лишь в свободе жизни красота!
Лишь в отважном сердце вечность есть!
Моабитская тюрьма. Декабрь 1943 года. Перевёл А.Шпирт.
Мои песни
Песни, в душе я взрастил ваши всходы,
Ныне в отчизне цветите в тепле.
Сколько дано вам огня и свободы,
Столько дано вам прожить на земле!
Вам я поверил своё вдохновенье,
Жаркие чувства и слёз чистоту.
Если умрёте – умру я в забвенье,
Будете жить – с вами жизнь обрету.
В песне зажёг я огонь, исполняя
Сердца приказ и народа приказ.
Друга лелеяла песня простая.
Песня – врага побеждала не раз.
Низкие радости, мелкое счастье
Я отвергаю, над ними смеюсь.
Песня исполнена правды и страсти –
Тем, для чего я живу и борюсь.
Сердце с последним дыханием жизни
Выполнит твёрдую клятву свою:
Песни всегда посвящал я отчизне,
Ныне отчизне я жизнь отдаю.
Пел я, весеннюю свежесть почуя,
Пел я, вступая за родину в бой.
Вот и последнюю песню пишу я,
Видя топор палача над собой.
Песня меня научила свободе,
Песня борцом умереть мне велит.
Жизнь моя песней звенела в народе,
Смерть моя песней борьбы прозвучит.
Моабитская тюрьма. 26 ноября 1943 года. Перевод С. Липкина
Осуждённый
Приговор сегодня объявили:
К смертной казни он приговорён.
Только слёзы, что в груди кипели,
Все иссякли... И не плачет он.
Тихо в камере... С ночного неба
Полная луна глядит, грустя.
А бедняга думает, что будет
Сиротой расти его дитя.
Моабитская тюрьма. Сентябрь 1943 года. Перевод Т.Ян
Случается порой
Порой душа бывает так тверда,
Что поразить её ничто не может.
Пусть ветер смерти холоднее льда,
Он лепестков души не потревожит.
Улыбкой гордою опять сияет взгляд,
И, суету мирскую забывая,
Я вновь хочу, не ведая преград,
Писать, писать, писать, не уставая.
Пускай мои минуты сочтены,
Пусть ждёт меня палач и вырыта могила,
Я ко всему готов. Но мне ещё нужны
Бумага белая и чёрные чернила.
Моабитская тюрьма. Ноябрь 1943 года. Перевод В.Ганиева
Палачу
Не преклоню колен, палач, перед тобою,
Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей.
Придёт мой час – умру. Но знай: умру я стоя,
Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.
Увы, не тысячу, а только сто в сраженье
Я уничтожить смог подобных палачей.
За это, возвратясь, я попрошу прощенья,
Колени преклонив, у родины моей.
Моабитская тюрьма. Ноябрь 1943 года. Перевод С.Липкина
Любовь
Любовь так долго юношу томила,
Что как-то раз, дыханье затая,
«Люблю», - шепнул он робко. Но от милой
Капризницы не услыхал: «И я!».
Была ли то уловка страсти скрытой,
Иль вправду был он безразличен ей, -
Не всё ль равно? Любовь в душе джигита
Всё ярче разгоралась, всё сильней.
Пришла война и увела нежданно
Джигита в пламя и водоворот.
Любовь жила, и заживляла раны,
И за руку вела его вперёд.
Сражался на переднем крае воин
За дом родной, за девушку свою.
Ведь имени джигита недостоин
Тот, кто не дышит мужеством в бою.
Любовь была и силой, и опорой, -
Со страстной верой в битву шёл боец.
Когда зажглась заря победы скорой,
Свалил джигита вражеский свинец.
Последнее дыхание в нём боролось
С угаром смерти. Бредил он, хрипя.
- Люблю… - сказал он и услышал голос
Своей возлюбленной: - И я!...
Моабитская тюрьма. 30 ноября 1943 года. Перевод Р.Морана.
Костяника
С поля милая пришла,
Спелых ягод принесла,
Я ж сказать ей не решаюсь,
Как любовь моя светла.
Угощает цветик мой
Костяникой в летний зной.
Но любимой губы слаще
Костяники полевой.
Моабитская тюрьма. 8-го октября 1943 года. Перевод А.Ахматовой